Водолазные барокамеры
Водолазные барокамеры – это элемент водолазной техники, обеспечивающий пребывание и жизнедеятельность людей в газовой среде под повышенным давлением.
По назначению различают барокамеры декомпрессионные, поточно-декомпрессионные, камеры длительного пребывания, передвижные, транспортировочные и др.
Водолазный колокол представляет собой особый вид барокамеры, обеспечивающий доставку водолазов к объекту, работу на грунте, подъем их на поверхность и перевод в жилые отсеки барокамер водолазного комплекса.
По вместимости барокамеры делятся на одно-, двух-, трех- и многоотсечные. Отсеки камер снабжены входными и между-отсечными люками, иллюминаторами и шлюзами. В барокамерах предусмотрены системы газоснабжения, вентиляции и очистки газовой среды, средства обогрева, освещения и связи, средства пожарной безопасности. Камеры длительного пребывания, кроме того, комплектуются системой кондиционирования и санитарнофановой системой. Барокамеры, как правило, устанавливаются в закрытых отапливаемых помещениях, отсеки оборудуются спальными местами и местами для сидения. Предусмотрены постельное белье, посуда, сигнальный молоток. Для кислородной декомпрессии используются аппараты ИДА-72Д2.
Источник: Гражданская защита: Энциклопедия в 4 томах. Том I (А–И); под общей редакцией С.К. Шойгу; МЧС России. – М.: Московская типография № 2, 2006.
Кислород спасает. Что такое барокамеры и зачем они нужны
Корреспондент «Белгородских известий» побывала в одном из барозалов белгородской клинической больницы святителя Иоасафа
Захожу и будто попадаю в фантастический фильм о межпланетных путешествиях. Посреди комнаты на чёрных колёсах-шасси стоит аппарат, похожий на миниатюрную ракету с девятью иллюминаторами, сделанными, кстати, из авиационного стекла. Это барокамера, в которой лечат и реабилитируют пациентов методом гипербарической оксигенации.
Опять что‑то космическое
«Очень правильные ассоциации, – улыбается врач – анестезиолог-реаниматолог Галина Овчаренко, которая работает с кислородом под повышенным давлением почти 30 лет. – Баротерапию придумали как раз во время подготовки наших космонавтов к полётам в космос, а успешно применять начали в 50-е годы прошлого века».
В Белгородскую областную клиническую больницу баротерапия пришла в 1989 году. За это время там накоплен колоссальный опыт лечения кислородом под давлением, а метод не раз доказал свою безусловную эффективность.
Как это работает
Человеческий организм – это огромная биохимическая фабрика. Чтобы все обменные процессы на этой фабрике происходили как нужно, необходим кислород. Если по какой‑то причине организм испытывает гипоксию на клеточном уровне, это может привести к целому ряду заболеваний.
«Нахождение в барокамере – это двойное воздействие на организм, – рассказывает Галина Овчаренко. – Кислородом и повышенным давлением. Именно таким способом мы можем доставить до клеток то количество кислорода, которого им не хватает для нормальной работы».
За несколько сеансов терапии внутренние органы и ткани в теле человека буквально насыщаются кислородом. Все процессы заживления и восстановления начинают протекать быстрее. Поэтому баротерапия – это ещё и эффективнейший способ реабилитации. Например, после обширных ожогов и пересадки кожи или после нейрохирургических операций, а с недавних пор и после ковидной пневмонии.
Выводит из комы
На самом деле показаний для баротерапии довольно много. Женщинам на последних сроках беременности, например, рекомендуют кислород под давлением как профилактику гипоксии плода, с которой связаны различные неврологические нарушения у новорождённых. Кроме того, баротерапия хорошо справляется с анаэробными инфекциями, последствиями сильного стресса, поддерживает пациентов с рассеянным склерозом, а также с патологиями позвоночника, вегетососудистой дистонией и эндокринологическими нарушениями.
«Есть такие ситуации, когда барокамера – это единственный способ спасти человека, – подчёркивает врач-анестезиолог. – Так, это отравление угарным газом. Только барокамера может справиться с этим состоянием и за один сеанс вывести человека из токсической комы. Таких пострадавших везут напрямую к нам, минуя приёмное отделение и терапевта. Ведь промедление может стоить жизни».
При этом противопоказаний у баротерапии почти нет. К ним относятся открытая форма туберкулёза, эписиндром и острые состояния при вирусных инфекциях.
Без украшений и косметики
Если вы решились пройти курс баротерапии, то к этому стоит отнестись со всей серьёзностью. Прежде чем улечься в кислородную капсулу, нужно соблюсти ряд правил. Чистый медицинский кислород, который подаётся в плотно закрытую капсулу под давлением, относится к легко воспламеняемым газам. А это значит, что кожа пациента внутри камеры должна быть хорошо обезжирена, волосы повязаны хлопчатобумажным платком, все украшения необходимо снять и облачиться в специальную пижаму, которую выдаст медсестра. Перед тем как ложиться в капсулу, пациента просят дотронуться до специальной медной пластины на стене – это заземляющий контур, он снимает статическое электричество.
«С собой в капсулу брать ничего нельзя, – подчёркивает Галина Андреевна. – Некоторые просят взять внутрь книгу или телефон, ведь сеанс длится от 45 до 55 минут. Но это категорически недопустимо. Старые специалисты так и говорят: всё, что в камере, кроме больного, – это дрова. Но по своему 30-летнему опыту работы я могу сказать так: если выдержана техника безопасности, произойти в аппарате не может ничего».
Медсёстры, которые строго следят за выполнением всех правил безопасности, контролируют и уровень влажности внутри капсулы, и состояние пациента во время сеанса. Связь поддерживается с помощью специального переговорного устройства.
Расслабляет и усыпляет
Сеанс в барокамере проходит в три этапа. На первом этапе внутри капсулы поднимают давление и в течение 10–15 минут со скоростью 300 литров в минуту подают чистый медицинский кислород. Потом в этой среде поддерживается созданный уровень давления. И в последние 10 минут давление начинает постепенно снижаться, а кислород – выводиться наружу.
«Пациенты, как правило, чувствуют себя комфортно, – говорит специалист. – Бывает, что немного тревожатся только во время первого сеанса. Потом в основном засыпают. Рассказывают после сеанса, что видели интересные сны, например как поднимались в горы».
Из‑за смены давления внутри капсулы иногда закладывает уши, как во время полёта на самолёте. В этом случае нужно просто сглотнуть слюну или слегка подвигать челюстями.
Капсулы-долгожители
К кислородным капсулам в областной больнице отношение особое. Эти аппараты можно назвать долгожителями – их в отделении ГБО установили в далёком 1992 году. С тех пор они исправно функционируют, проходят регулярную сертификацию и инженерную отладку. В настоящее время в больнице всего три таких аппарата: два – для стационарных и амбулаторных больных и ещё один – в реанимации.
«Конечно, это мало, – сетует Галина Овчаренко. – Но оборудование это очень дорогостоящее, и выпускает его одно-единственное предприятие в России – ракетно-космический завод им. М. В. Хруничева в Москве. Мы бы, конечно, хотели обновить аппараты, но это задача не такая простая: стоимость одной такой капсулы в зависимости от комплектации колеблется от 5 млн до 7 млн рублей. А потому всё, что мы можем, – это очень бережно относиться к оборудованию. Ведь мне, как специалисту, понимающему эффективность метода, не хотелось бы расставаться с баротерапией».
Декомпрессионная болезнь и барокамера: что важно знать дайверу
1. Декомпрессионная болезнь (ДКБ) внесена в Международную классификацию болезней МКБ-10 с индексом T70.3 То есть врач может ставить такой диагноз и назначать лечение – в частности, методом гипербарической оксигенации (ГБО), когда пациент помещается в кислородную среду под избыточным давлением. И такое лечение может покрываться медстраховкой.
2. Ассоциация водолазной и гипербарической медицины UHMS сформулировала 14 групп показаний к ГБО, из которых с дайвингом связаны две: ДКБ и артериальная газовая эмболия при баротравме лёгких. Дайверы составляют всего около 7% пациентов отделения ГБО Боткинской больницы. Основной поток образуют пациенты, имеющие проблемы с заживлением тех или иных ран.
3. Факторов, предрасполагающих к ДКБ, множество. Чаще других можно видеть пилообразный профиль погружения, несоблюдение поверхностных интервалов, превышение скорости всплытия, слишком глубокие погружения на воздухе, недостаточная подготовка. Иногда решающий вклад вносят физические нагрузки до-после-между погружений, переохлаждение, обезвоживание, стресс, горячий душ, массаж, подъёмы в горы, качка/вибрация, недостаточная пауза перед авиаперелётом. Плюс алкоголь. При обращении в отделение ГБО мы всегда нацелены на выявление совокупности всех этих факторов.
4. Отдельный фактор риска, в полной мере пока не оцененный – это открытое овальное окно, сквозной канал в перегородке между предсердиями. Это отнюдь не патология, а вариант нормы, встречающийся примерно у 25% взрослых. При стечении обстоятельств овальное окно позволяет венозной крови примешиваться к артериальной, что повышает и риск ДКБ, и вероятность более тяжелого её течения, например, с неврологической симптоматикой.
5. Важно подчеркнуть, что ДКБ возникает у дайверов и без открытого овального окна. Выявляется овальное окно при УЗИ сердца, но от специалиста требуется профильный опыт: при рутинном осмотре без стресс-теста окно легко не заметить.
6. Абсолютным противопоказанием к занятию дайвингом открытое овальное окно не является. Но убеждён, что достоверно знать свои телесные кондиции – обязанность каждого ответственного дайвера. Считаю, что готовность пройти полное медобследование должна отражаться на цене дайверской страховки. И что до начала обучения инструктор обязан иметь представление о здоровье кандидата. Хотя здесь налицо почва для конфликта интересов.
7. Делая в течение длительного периода по нескольку ежедневных погружений даже на небольшую глубину и перемежая их физической нагрузкой (например, таская баллоны), как это бывает в практике инструкторов – можно получить ДКБ даже в бассейне. Обращения от таких пациентов были.
8. Считать, что у фридайверов или подвохов не бывает ДКБ – неверно. Фридайверы тоже обращались ко мне с симптомами ДКБ. Классический, больше исторический пример ДКБ при погружениях на задержке дыхания – болезнь Таравана у ловцов губок, делающих в день десятки нырков без надлежащего отдыха.
9. Было бы чрезмерным упрощением считать, что декомпрессионная болезнь – это пузырьки азота, образующиеся в тканях при всплытии. Современный научный взгляд уже не отождествляет ДКБ только с газовой эмболией: ДКБ – не обязательно пузырьки, пузырьки – не всегда ДКБ. То есть бывает одно без другого! И исследования в этой области продолжаются.
10. Как уберечься от ДКБ? Избегать при погружениях пилообразного профиля, выдерживать поверхностный интервал, следить за скоростью всплытия, соблюдать рекомендованные остановки. Исключить между дайвами физические нагрузки, восполнять обезвоживание. И обязательно обследоваться, чтоб знать своё состояние! А проходить ли профилактический курс ГБО – это уже личное дело дайвера. Но возможность такая есть.
Как ускорить восстановление после коронавируса? Кислородная барокамера
Совсем недавно новости о коронавирусе занимали главные страницы СМИ, а пугающие статистические цифры попадались на глаза, как только мы открывали социальные сети. Сейчас все изменилось: ограничения ослабляют всё больше и больше, границы открывают, люди снова работают в офисах, жизнь плавно возвращается в привычное русло.
Правда расслабляться не стоит — лучше по-прежнему беречь себя и близких. Ну, а если всё-таки уже переболели, мы знаем, как быстро восстановиться после COVID-19. Что такое кислородная барокамера, как она работает и в чём её преимущество, расскажем в этой статье.
Что такое барокамера и как она появилась?
Нетривиальные, но эффективные методики в реабилитации от коронавируса — реальность сегодняшней медицины. Кислородная барокамера — абсолютно герметичная капсула. Раньше была доступна далеко не всем, сейчас же, благодаря технологическому скачку, возможно оценить её чудо-свойства любому.
Метод насыщения организма кислородом изначально был разработан в военных целях. Водолазов после всплытия помещали в специальную барокамеру для предотвращения кессонной болезни. Но области применения кислородной барокамеры для лечения, реабилитации и профилактики очень широки: неврология, эндокринология, гастроэнтерология, пульмонология, кардиология, дерматология, гинекология, урология, травматология.
Как выглядит барокамера?
Кислородная барокамера — капсула, внешне похожая на батискаф. Её внутреннее пространство обогащено кислородом под давлением. Но не простым, а очень чистым — медицинским. После процедуры у пациентов уменьшается одышка, улучшается общее самочувствие, снижается температура тела и в целом эффективность проводимого медикаментозного лечения (если оно есть) заметно повышается.
Мы рассказывали, зачем вообще нужна реабилитация после коронавируса в санаториях и как все проходит. Помните, что главная мера защиты своего здоровья — это мытьё рук! Регулярное и тщательное. Также хорошо прикрывать рот и нос при кашле и чихании сгибом локтя или салфеткой. Ну и дистанцию надо соблюдать — не менее 1-1,5 метра между людьми.
Как работает кислородная барокамера?
Работает от розетки. Из помещения, где установлена барокамера, аппарат берёт воздух и подаёт его под повышенным давлением по шлангу внутрь капсулы. На компрессоре установлен фильтр очистки воздуха — очищает до тысячи микрон. Приблизительно получается 450 литров кислорода. В кислородную барокамеру чистый воздух поступает постоянно, а уже отработанный выходит.
Врачи сравнивают 30 минут в барокамере с тремя сутками прогулки по сосновому лесу.
Пациент в течение определённого времени должен находится в капсуле — это главное при использовании барокамеры в процессе восстановления после коронавируса. Кислород проникает в кровь и происходит повышенная гипербарическая оксигенация (насыщение) всех тканей и органов. Во время сеанса пациент расслабляется, при желании можно даже поспать. Из неприятных ощущений — лёгкое закладывание ушей.
Кому нельзя в кислородную барокамеру? Противопоказания
Кислородная барокамера не подходит пациентам с:
Есть те, кому свойственна индивидуальная повышенная чувствительность к кислороду.
Эффект насыщения кислородом при восстановлении после коронавируса
Наиболее тяжёлое следствие COVID-19 — гипоксия — недостаток кислорода, ведь одна из основных мишеней коронавируса — лёгкие. Кроме того, могут быть нарушены функции гемоглобина, которые транспортируют кислород по всему телу. Чаще болезнь протекает тяжелее всего у пожилых и тех, у кого есть соматические заболевания, например, артериальная гипертензия, болезни сердца, легких, диабет, рак.
Общая насыщенность кислородом у переболевших ковидом может быть гораздо ниже нормы. Использование барокамеры за счёт повышенного давления как раз питает организм кислородом. По крайней мере, временно в органах и тканях в 5, а иногда и в 10 раз.
Процедуры в кислородной барокамере обогащают организм 100% кислородом. Он подается в камеру под повышенным давлением и активизирует барорецепторы на кожных покровах и слизистых. Все ткани организма получают большее количество кислорода, что положительно сказывается на состоянии пациента.
Барокамера в санатории «Машук Аква-Терм»
Терапия не ежедневная, но частая: число процедур строго в чётном количестве, не менее 5. Иначе может начаться синдром отмены. То есть 6-8-10, зависит от времени пребывания. Сеанс длится 30 минут — таково использование кислородной барокамеры в нашей программе Реабилитация после коронавируса. Те, кто боится замкнутых пространств, могут расслабиться — в капсуле есть большое смотровое окно и трубка для общения с медсестрой.
Самочувствие улучшается почти сразу — состояние с каждым днём становится всё яснее. Когда организм ослаблен, кислород — его лучший помощник. А в нашем санатории, помимо, барокамеры, дышать полной грудью позволит ещё и чистый воздух Кавказа!
Будьте здоровы, подписывайтесь на наш блог и приезжайте в санаторий «Машук Аква-Терм».
главный врач санатория, организатор здравоохранения, врач-терапевт, врач-гастроэнтеролог высшей категории, стаж 9 лет.
«Погрузим тебя на десять метров — если что, стучи»: как из нашего корреспондента делали военного водолаза
Прогулки на дне
Подводная одиссея
В русле реки Дубровенка на территории 188-й гвардейской инженерной бригады — сбор водолазных подразделений инженерных войск. Центр по подготовке водолазов, который действует в бригаде, — Мекка глубоководников и единственная профильная учебка Вооруженных Сил. На пирсе водолазы готовятся к погружениям. Проверяют снаряжение. В журнал по охране труда они уже внесли данные о силе ветра, температуре воды и воздуха, скорости течения, прозрачности воды, типе грунта и глубине спуска. У каждого из этих ребят разный уровень водолазной подготовки — в гидрокостюмы облачаются военнослужащие как срочной, так и контрактной службы. Офицеры подтверждают или повышают свою квалификацию раз в год, остальные — каждые полгода. Один из руководителей спусков — начальник инженерной службы гвардии младший лейтенант Александр Анчук. Обладатель самой топовой квалификации (водолазный специалист), он в год проводит до 60 часов под водой и входит в число специалистов, которые могут разминировать акватории нашей страны.
Работающего водолаза страхуют двое — один боец держит сигнальный конец, а второй в гидрокостюме всегда наготове на случай форс-мажора. Сигнальный конец — толстая веревка, это своеобразная линия жизни, по которой страхующий подает сигналы под воду. К примеру, один раз дернул — означает «как дела?»: уточняют не реже раза в две минуты. Два раза дернул — «иди прямо», потряс — «стой на месте», три раза дернул — «на выход».
Сигнальный конец обязательно вдвое больше глубины погружения. На веревке есть метки, чтобы понять, как далеко ушел водолаз, обрыв ее зимой под коркой льда — почти верная гибель человека. В таком случае водолазу нужно экономить воздух, по минимуму двигаться и ждать спуска страхующего коллеги.
Дышите экономно
В комплекте утепления я не в силах самостоятельно залезть в резиновый комбинезон. Поджал ноги в коленях, руки свел, будто в волейболе принимаю мяч снизу — пять крепких солдат резким движением приподнимают меня вместе с комбинезоном. Уф, влез…
Инструменты для подводных работ — самые простые и оттого надежные: рожковые ключи, пилы по дереву и металлу. Как признались водолазы, под водой пилить даже легче, чем на воздухе. Сложность в другом — из-за нулевой видимости к предметам приходится приближаться практически вплотную. Набор учебных нормативов продиктован характером будущих боевых задач. К примеру, в прошлом году инженерные войска ладили понтонную переправу, ей мешали деревянные сваи прежнего моста — водолазы спиливали их. Также во время сплавов техники военные водолазы всегда «на низком старте», чтобы в случае происшествия быстро вызволить экипаж из подводного плена.
Двух баллонов за спиной водолазу хватает с лихвой. Больше чем на час работы. Новичок же, пока не освоит экономное правильное дыхание, расходует запас кислорода куда быстрее. Плавные вдохи и выдохи, ни в коем случае не задерживать дыхание, иначе можно получить травму — растяжение или сжатие легких. При затяжных подводных работах водолазы пользуются станцией быстрого развертывания. Баллоны меняются на поверхности. По одному шлангу подается воздух, а по другому — телефонная связь. У водолаза с собой только небольшой резервный баллон, так он может работать часами, не выходя из воды.
Оранжевый — новый черный
У водолазов два типа снаряжения — мокрое (из неопрена, для спусков в воду летом) и сухое. Неопреновый гидрокостюм оттого называют мокрым, что в него вода просачивается через абтюрацию на шее, ногах и руках. Костюм настолько в облипку, что бойцы намыливаются и буквально проскальзывают в него. Водолазное же снаряжение сухого типа полностью герметичное. Комплект мокрого водолазного снаряжения весит около 30 килограммов. А настоящий «левиафан» подводного мира — снаряжение УВС-50 — весит все 80! Вот его-то я и примерил.
УВС-50 по-простому нарекли «трехболтовкой», потому как шлем крепится к манишке тремя массивными болтами. Этот водолазный костюм хорошо узнаваем по шлему с иллюминаторами. Кто в детстве читал Жюля Верна, наверняка узнает в этом устройстве какие-то знакомые мотивы. Из листовой красной меди, этот шлем весит 18 килограммов. Внушительный его вес, да и всего снаряжения в целом, дает колоссальный запас прочности, дабы покорять глубины до 60 метров, которых, правда, в нашей стране нет. В арсенале военных водолазов есть еще и современное навороченное снаряжение — СВУ-5, с креплениями для фонаря и видеокамеры на шлеме и даже отдельным пультом подачи воздуха. Весит оно поменьше «трехболтовки», но имеет другую особенность — вес шлема полностью ложится не на ключицы благодаря манишке, а на саму шею.
Погружали меня с помпой
Юрия Лозу тянули ко дну боль и грусть, а меня — два свинцовых груза на груди по 16 килограммов каждый, а еще водолазные боты с утяжелениями, изготовленные из меди или свинца, весом по 10 килограммов. А вокруг суетятся бойцы: проверяют сигнальный конец, крепко шнуруют мне ботики. Состав нашей «дримтим»: работающий водолаз, стало быть, я, а также обеспечивающий водолаз на сигнальном конце, старший расчета, шланговый, страхующий водолаз, два качальщика. Они ручной помпой закачивают воздух мне прямо в костюм. Снаряжение вентилируемое — дыхание под водой обеспечивается непрерывной подачей с поверхности сжатого воздуха по шлангу в газовый объем снаряжения и подшлемное пространство, где воздух смешивается с продуктами дыхания и вытравливается в воду.
Болтами к манишке солдаты прикрутили котелок шлема, завинтили иллюминатор. Манишка тут же впилась в плечи. Проверил работу клапана — затылком нащупал пупырышку на задней части шлема и стравил немного воздуха. Все работает. До самого открытия иллюминатора качальщики непрерывно крутят помпу — все же это моя «пуповина жизни».
В мобильной барокамере военные могут погрузить меня вплоть до 100 метров.
В воде не так холодно, как может казаться, и двигаться явно полегче. Физика! Через минуту меня стало раздувать, слегка заложило уши. Понял, что нужно было постоянно держать зажатым клапан, а не нажимать на него изредка. Шутка ли,